Военная история

История зарождения и развития минного оружия

istoria-min-0.gif (4330 bytes)

(Краткий очерк)

Часть 1

Предисловие

Военные и гражданские  историки   не балуют своим вниманием инженерные войска. Обычное явление, когда в подробнейших описаниях войн, сражений, штурмов и осад крепостей, форсирований рек, битв,  все усилия саперов, весь их пот, кровь и мозоли удостаиваются краткого замечания вроде :"Большую роль в достижении успеха  в .......... сыграли саперы...".
Не часто добавляется "...во главе с инженерным начальником имярек...", хотя действительная роль саперов в достижении победы конечно не решающая, но весьма значительная и нередко даже очень весьма значительная. Достаточно хотя бы вспомнить, что в Полтавской битве ключевую роль сыграли фортсооружения, построенные русскими саперами; что в Бородинском сражении Шевардинский редут, Багратионовы флеши, укрепленная батарея Раевского обеспечили устойчивость обороны русских войск.

Еще хуже обстоит дело с историей инженерного вооружения. Ее не знают даже офицеры инженерных войск. Если в большом количестве книг легко можно отследить историю развития артиллерии от первой пушки до современнейшей ракеты, без особых усилий можно найти подробнейшие описания, фотографии, рисунки, чертежи  абсолютно всех танков всех времен и народов, если превосходные фотографии боевых самолетов можно найти даже в детских книжках, то даже приблизительные рисунки инженерных машин отыскивать приходится труднее нежели иголку в стоге сена. Уже невозможно найти описания и чертежи инженерных машин сравнительно недавнего прошлого (тридцатых -сороковых годов), не говоря уже о самих образцах. Безвозвратно утрачены все сведения о первых минных тралах Красной Армии (БМТ Т-26, КМТ Т-28), танковых мостоукладчиках МТУ-26, МТУ-28, мостоопорных танках МТ-35, многих минах.
Молодые инженерные офицеры уже не знают о существовавших еще в семидесятые годы плавающих автомобилях БАВ и МАВ, гусеничном транспортере К-61.

Эта статья является попыткой хоть в небольшой мере затормозить процесс исчезновения из человеческой памяти истории возникновения и развития одного из видов оружия инженерных войск - мин.

Предыстория.

Предыстория мин восходит к временам Бронзового Века, к тем временам, когда человек научился использовать в своей деятельности металлы. Для выплавки бронзы, которая в простейшем виде является сплавом олова и меди,   люди добывали соответствующие руды. Первоначально их отыскивали на поверхности, а позднее, находя рудную жилу, люди разрабатывали ее, постепенно углубляясь в землю. С развитием металлургии развивалось и шахтное искусство.

Самые ранние известные подземные шахты, датируемые 7 тыс. лет до н.э, были медные рудники в Анатолии, теперь часть Турции. Египтяне начали рыть шахты и добывать бирюзу в Синае около 3400 лет до н.э.
Следующий Железный Век начался среди народности хеттов, которые стали добывать железную руду между 1900 и 1400 годом до н.э. Они использовали этот революционный материал, чтобы делать оружие превосходящее бронзовое, которое очень облегчило завоевание их соседей.

Еще в Бронзовом Веке в различных странах (в основном на Ближнем Востоке), стоявших на высоком уровне цивилизации, строили города-крепости, окруженные деревянными или каменными стенами, для защиты местного istoria-min-1.gif (6802 bytes)населения и правителей как от набегов кочевников, так и от нападений соседних государств.
Город Иерихон, на западном берегу реки Иордан, к северу от Мертвого моря, является, пожалуй,   самым старым известным окруженным стеной городом (датируется приблизительно 8000 лет до н.э). Стены в Иерихоне были около 7 метров высотой и 4 метров толщиной и были окружены рвом 9 метров шириной и 3 метра глубиной.
Если принимать Библию за источник исторических сведений и довольно произвольно толковать историю падения этого города во время осады его евреями, то можно прийти к выводу о том, что причиной разрушения крепостных стен явились не громкие звуки труб ("иерихонские трубы", в которые трубили осаждающие крепость евреи (общераспространенное церковное толкование этих строк Библии), а подкопы, сделанные под крепостные стены, т.е. предтеча туннельных мин. Трубами лишь был подан сигнал к одновременному разрушению подпорок в подкопах. Впрочем, это лишь предположение, хотя и более основательное нежели предположение о влиянии звука труб на прочность стен.

Одними из самых древних письменных источников, касающихся использования подкопов под стены крепостей являются хроники древней Ассирии времен царя Ишме-Дагана I (1797-1757гг. до н.э.). В одном из них описывается взятие горда Кирхадат и конкретно описывается "С помощью подкопов я вызвал обвал стен...".
В 671 г.до н.э. ассирийский царь Ашшураххеидин при осаде египетского города Мемфис также использовал подкоп под стены города: "Я осадил Мемфис, королевскую резиденцию Тахарка и покорил ее за полдня при помощи подкопа..."

Однако не дремали и те, кто создавал оборонительные стены, которые  развились чрезвычайно. При правлении Небучадреззара II (около 600 лет до н.э) стены в Вавилоне увеличились до толщины приблизительно 26 метров.
На территории современной Армении в IX веке до н.э. существовало государство Урарту. Укрепление на Ванской Скале, прикрывавшее подступы к столице Тупшу, имело каменные стены высотой до 20 метров. Крепость Тайшебани на левом берегу реки Занга   имела стены высотой до 10 метров и толщиной до 3.5 метров.

В результате,  это привело к 900 - 600 годам до н.э. к затяжному кризису военного искусства. Средства обороны были явно и многократно сильнее средств нападения. Взятие укрепленных городов превращалось в самоцель войны. Осады могли длиться годами. Нередко осаждающие прибегали к тесному блокированию крепости в надежде вызвать среди населения голод. Изобретались различные средства штурма. Среди них и камнеметные устройства (баллисты, катапульты), и подвижные штурмовые башни, с которых в город забрасывались трупы животных и людей, емкости с нечистотами, емкости с зажигательными веществами, обстреливались из луков защитники стен города. С этих же башен на стены перебрасывались мостики, по которым атакующие врывались на стены. Иногда прибегали к хитростям ( Троянский Конь), подкупу.

istoria-min-2.gif (8482 bytes)Тараны и осадные башни в то время были, пожалуй, единственным средством взять крепость штурмом. Чтобы исключить приближение к стенам таранов и осадных башен,  перед ними стали откапывать рвы. Штурмующие заваливали рвы бревнами, фашинами, корзинами с камнем, а для того, чтобы осадная башня оказалась выше стен и крепостных башен,   возводили  земляные насыпи (кавальеры).

Вот в это время и родилось минное оружие. Защитники крепости, используя знания и умения шахтеров-рудокопов,  прокапывали подземные галереи под дно рва и унося камни, фашины, бревна, которыми был завален ров, делали работу таранов невозможной. В ряде случаев уносом земли удавалось и опрокидывать осадные башни.

Несколько позднее, чтобы подготовительные работы были незаметнее, а результаты внезапными и значительными, стали в конце галереи отрывать довольно значительную по объему полость, подпирая свод бревнами. В нужный момент эти бревна поджигались, свод обрушивался, увлекая в эту полость тараны, солдат противника и опрокидывая полностью осадную башню. Эта значительная по объему полость называлась у шахтеров "мина". Интересно, что английское слово "mine"  на русский переводится в двух значениях 1-"мина", 2-"шахта". Эти же значения имеет слово "mine" и в немецком и во французском языках.

В русском языке для такой полости существовало еще одно слово - "горн", а с появлением позднее специалистов в минной войне,  их называли минерами или горокопами.istoria-min-1-991.gif (19200 bytes)

Пожалуй, одновременно родился и способ разрушения стен крепостей этим же методом. И нападающие и обороняющиеся, кроме того, стремились нейтрализовать минные (можно сказать   -шахтные ) работы противника, подводя под его подкопы свои. При встрече двух встречных подкопов и те и другие стремились уничтожить своего подземного противника различными способами, чаще всего рукопашной схваткой в тесноте и темноте подземелья. Иногда использовали удушливый дым и даже пчел или ос. Так родились минная и контрминная борьба.

В древнем государстве Ассирия инженерное искусство примерно к 900 году до н.э. достигло наибольшего расцвета. Ассирийская армия организовала первый известный " корпус инженеров " во времена правления Ашурнасирпала II (приблизительно 850 до н.э). Эти отборные специалисты применяли осадные и понтонные парки и строили дороги для обеспечения подвижности боевых колесниц.  Считается, что они были первыми солдатами, имевшими разнообразные железные саперные инструменты и применившими наступательную минную войну (т.е. не для защиты своих крепостей, а для разрушения стен противника).

Это произошло приблизительно в 880 году до н.э, когда инженерные солдаты ассирийской армии стали прокладывать подземные туннели под стенами города или крепости, чтобы получить доступ внутрь крепости или произвести обрушение стен, достаточно большое для того, чтобы осаждающие могли ворваться внутрь крепости. Размеры мины (подземной выработки - полости) для обрушения стен или башен требовалось делать значительно большими по размерам, чтобы стена крепости или башная просела бы до уровня земли и разрушилась бы на достаточно большом протяжении.

Однако эти мины получили распространение значительно позднее. История сохранила примеры взятия крепостей, благодаря таким минам. Это крепость Халкедония взятая Дарием Гистапом в 520г. до н.э.,  Газа взятая Александром Великим в 322г. до н.э., крепость Фидены Сервилием в  436 г. до н.э., крепость Вейям Камиллом в 391 г. до н.э., города Афины и Пирей в 86 г.до н.э. взятые императором Суллой, Палеция взятая Помпеем в 72 г.до н.э.
Но как всегда, история, сохраняя имена императоров, полководцев, оставляет в тени первых специалистов минеров. До нас дошли лишь имя инженера императора Александра Великого - Диадес (взятие крепости Halicarnassus 334 год до н.э) , да   имя инженера великого полководца Юлия Цезаря - Мамурра (Марсель в 49г. до н.э.).

Около середины V века до н.э. греческий специалист Эней по прозвищу Тактик  пишет трактат "О перенесении осады" , где подробно описывает и технологию античного "минирования", т.е. устройства подкопов под стены с последующим их обрушением за счет выгорания подпорок.
И уже македонский царь Филипп II (382-336гг. до н.э.) в своей армии организует части, которые можно обозначить  современным термином "корпус военных инженеров". Этот корпус сыграл решающую роль при осаде Перинфа в 340г. до н.э. Стены были обрушены в нескольких местах сочетанием подкопов и таранов.

Римляне при осаде города Фидены в 436г.до н.э. под прикрытием непрерывных ложных атак на город проделали подкоп. Он оказался неудачным. т.к. расчет оказался неверным и подкоп вышел внутрь крепости. Однако римляне сумели обратить свою ошибку в успех. По этому подкопу в город проник сильный отряд римлян, который прорвался к городским воротам и открыл их для атакующих.

Многие историки, упоминая о случаях взятия крепостей с помощью невзрывных мин, пишут, что по большей части полководцы пренебрегали этим, едва-ли не единственным эффективным средством (например, William C. Schneck. The Origins of Military Mines). Однако не будем забывать, что искусство вывести подземный ход точно в нужное место, выдержать направление и по горизонтали и по вертикали даже  в XXI веке   является задачей далеко не простой. Таких специалистов (маркшейдеров) готовят в институте или техникуме (колледже) 4-5 лет. И все же,  при проходке туннеля (сегодня!!) длиной всего 500-600 метров ошибка в 2-4 метра считается отличным результатом. А что говорить о временах, отстоящих от нас на три тысячи лет? Очевидно, что специалистов, способных выполнить эту задачу, в те времена насчитывались единицы. И случаев неудачных подземно-минных работ, очевидно, было гораздо больше, нежели успешных.  Полководцы, возможно, не считали возможным тратить огромные усилия и уйму времени в условиях, когда результат сомнителен.

И все же этот метод существовал и минное оружие зародилось примерно за две с половиной - три тысячи лет тому назад. Еще не было взрывчатых веществ, пороха, но уже существовал сам принцип применения мин, существовал термин "мина", существовала  тактика минной войны.

Большинство историков полагают, что первые подземные мины туннельного типа были единственным типом  мин, существовавшим до изобретения пороха. Однако это не вполне так. Одна из самых ранних "противотранспортных мин" была описана военным инженером Фило из Византии около 120 года до н.э, когда он рекомендовал перед стенами города закапывать пустые большие глиняные сосуды. Они помещаются вертикально, а их открытая верхняя часть покрывается жердями, маскируется морскими водорослями или травой и засыпается сверху землей. Солдаты противника проходят над ними свободно, а их осадные башни, тараны, катапульты проваливаются.  К  противопехотным минам можно отнести и широко практиковавшиеся в древности так называемые "волчьи ямы", в дно которых втыкались заостренные колья, а сверху помещался слой сучьев, травы и грунта.

Историк М.Кролл в своей книге "История мин" описывает пример осады галльской крепости Алезия римским императором и полководцем Каем Юлием Цезарем в 52 году до н.э.   Имея едва ли больше войск, нежели осажденные галлы и опасаясь вылазок противника, он окружил крепость земляным валом (при его возведении образовался и ров, заполнившийся водой), а полосу местности перед валом на дальность полета копья заполнил различными заграждениями, выполнявшими ту же роль, что и современные противопехотные мины, и установленными по принципу минирования.

Вот как описывает свои заграждения сам Юлий Цезарь:

"Соответственно стволы деревьев или очень крепкие ветви были обрезаны, и их вершины лишены коры и заострены; они были установлены в длинных траншеях полтора метра глубиной, с нижними концами, соединенными между собой к друг другу, чтобы предотвратить их выдергивание. Было сделано пять рядов в каждой траншее, касаясь друг друга и переплетались, и любой, кто пошел среди них, напоролся бы на острые концы. Солдаты назвали их boundary posts. Перед ними были отрыты несколько диагональных рядов ям конусообразной формы по 90 сантиметров глубиной, расположенные в шахматном порядке , в которые были вставлены заостренные с обугленными концами колья столь же толстые как бедро человека, возвышавшиеся над землей всего на 7 сантиметров. Колья удерживались в вертикальном положении набросанной в ямы землей на 30 сантиметров. Остальная глубина забрасывалась ветками и травой, чтобы скрыть западню. Эти колья располагались группами по восемь рядов в группе на расстоянии 1 метра группа ото группы. и были названы "лилии", исходя из подобия этого цветка. Перед ними снова были вбиты в землю деревянные колья тридцать сантиметров длиной с железными стержнями, вбитыми в них, названные солдатами "стимулами". Они были вбиты в землю и установлены с большой плотностью."

istoria-min-21.jpg (11819 bytes) Вторая такая полоса заграждений, но обращенная в поле, была также устроена Цезарем.  Эта система заграждений подобная современным минным полям, позволила Цезарю успешно отбить галльской деблокирующей армии и пытавшихся одновременно совершить вылазку осажденных в крепости. В результате осажденные сдались.

Применение подобных заграждений, в которых явно просматривается современная система минных полей применялась в античные времена весьма широко.

Известное у нас противоконное заграждение под названием "Чеснок" (как istoria-min-1-2.gif (1404 bytes)его не бросай, он всегда падет так, что один шип торчит вверх, а на четыре других шипа это устройство опирается), также широко использовалось в античные времена как против конницы, так и против пехоты.  В Крыму археологи находят подобные устройства, изготавливавшиеся из кости,  которые датируются пятым веком до н.э. Позднее их делали из бронзы, еще позднее из железа

Угасание древних цивилизаций на Ближнем Востоке, Египте, Греции под влиянием многих причин, и в том числе  гибель Римской империи    под ударами германских племен "варвары" и "вандалы", на длительный период остановили развитие военного искусства в Европе и в мире. Не развивались формы вооруженной борьбы, оружие и военная техника, хотя   нарождающаяся европейская цивилизация частично использовала опыт своих предшественников.

Возрождение искусства осады и штурма крепостей начинается в X-XI веках. Хроники крестовых походов европейских рыцарей свидетельствуют о том, что Готфрид Бульонский   при осаде Иерусалима в 1099 году применил осадные башни. Короли Иерусалима германские рыцари Фридрих Барбаросса (примерно 1205-1211 годы)   и Филлип Август при  своих войсках уже имели постоянные подразделения специалистов подземно-миной войны. Сохранились документы, свидетельствующие о том, что подземно-минная война в то время велась организованными методами.

На Руси киевский князь Владимир (св.Владимир - креститель Руси) в 988 году при осаде города Корсунь против стен стал насыпать земляную террасу (кавальер) и строить осадную башню, но осажденные прорыли под стеной ход и стали уносить приносимую землю в город. Князь Владимир не нашел способа противодействовать этому и был вынужден отказаться от осады. Это свидетельствует о том, что на Руси в конце X века подземно-минное дело было хорошо известно и успешно применялось. Поэтому ссылки на отсутствие документов, свидетельствующих о наличии у славян высокоразвитого военного дела, малоубедительны.

Дж.Легман в своей книге "История тамплиеров" пишет, что во время последнего восьмого Крестового Похода, когда войска египетского султана Килавуна в 1291 году осадили последний оплот крестоносцев в Палестине крепость Сен-Жан д`Акр (Акра), то они весьма умело и эффективно применили туннельную мину, уничтожив этим способом штаб-квартиру Ордена тамплиеров Тампль: "... султан, отчаявшись взять Тампль приступом, отдал приказ о его разрушении. Под фундамент был сделан подкоп, и башню подперли деревянными стойками. После этих приготовлений подпорки подожгли. Когда пламя ослабило опоры, башня со страшным треском обрушилась и все тамплиеры погибли под обломками либо сгорели в огне" .
Этот факт говорит о том, что и в Азии в мусульманских странах искусство подземно-минной войны в XIII веке стояло на высоком уровне

Ранняя история мин.

Появление среди средств вооруженной борьбы мин, как оружия использующего силу взрыва,   неразрывно связано с появлением черного пороха. Его происхождение, имя изобретателя, страна открывшая его миру достоверно неизвестны. Общепринято считать, что родиной пороха считается Китай, а в Европу он попал в XI веке во времена походов Чингисхана.
Историк Уильям Снек пишет : "Он использовался (китайцами) уже против монгольского вторжения монгольского правителя Чингисхана   в 1209 году. Черный порох очевидно в то время остался причудой, поскольку, хотя его применение ужасало монголов, но китайцы не сумели придумать эффективное оружие, использующее порох Однако монголы оценили по достоинству это изобретение и использовали его весь период завоевательных походов. Они принесли его и в Европу, применив в бедственных для европейцев сражениях при Легнице (Liegnitz) и на реке Sajo в апреле 1241".

В других источниках родиной пороха называется Северная Африка. Среди изобретателей пороха числится и имя немецкого монаха Бертольда Шварца. Скорее всего,  порох появился одновременно в разных странах. Возможно его знали еще в древней Греции или Риме, но ему не находилось применения, кроме, как для фейерверков или иных огненных развлечений.

Достаточно достоверно известно, что в Европе  орудия, бросавшие каменные ядра силой пороха появились в начале или середине XIV века. Российские же летописи упоминают об артиллерийских орудиях в России, как о вполне привычном виде оружия  к концу XIV века. Первое документальное подтверждение применения пушек в России мы находим в описании штурма Москвы ордынским ханом Тохтамышем 24 августа 1382 года.

Кто и когда впервые предложил использовать порох для взрывания стен и башен крепостей, используя давно известный прием обрушения последних в отрытую подземную полость, но заменив сжигание подпорных стоек взрывом,   осталось неизвестным. Но документально зафиксировано, что в 1403 году во время войны итальянских городов-государств Пиза и Флоренция,  флорентийцы, обнаружив внутри крепостной стены Пизы туннель, заложили туда большое количество пороха и взорвали его, разрушив большой участок стены.

Ряд историков считают, что взрывные мины и именно в виде более похожем на современные впервые применили китайцы в 1277 году при обороне своих городов от нашествия татаро-монгольского Кублаи-хана. Перед стенами они зарывали в землю   в глиняных горшках пороховые заряды и насыпали сверху колотый камень. В действие такие мины приводились от горящего фитиля, пропитанного селитрой или же от некоего устройства  похожего на замок к кремневому ружью. Воин противника зацеплялся ногой за натянутый шнурок, спусковой крючок освобождал кремень, высекались искры и мина взрывалась. Некоторые историки утверждают, что у китайцев имелись и мины, взрывавшиеся от наступания на ее крышку. Огонь инициировался неким терочным составом, которым намазывались крышка и верх ящика. Эти утверждения трудно проверить, т.к. китайских прямых письменных источников того времени, которые европейские историки смогли бы перевести однозначно,  не сохранилось. Эти утверждения базируются на косвенные, более поздние сведения, интерполируются на известные сведения о том, что китайцы были большие мастера устраивать различные ловушки в виде настороженных луков и т.п., на применявшиеся уже тогда различные пороховые фейерверки. С одной стороны в возможность подобных изобретений можно поверить, но с другой мы не раз были свидетелями того, когда все исходное для изобретения нового вида оружия имелось, но оно так и не состоялось.

За неимением иных более достоверных сведений будем считать датой изобретения мины, как взрывного оружия 1403 год. Местом первого в истории боевого применения мин итальянский город Пиза.

Что бы там ни было, но история взрывных мин начинается с 1403 года. Однако применение мин в XV-XVII веках носило разовый,  случайных характер. К подземным  минам  чаще прибегали тогда, когда все иные способы взятия крепости не давали положительного результата. Во-первых, из-за сомнительной вероятности устроить мину именно точно под стеной, во-вторых, из-за сомнений в том, что взрыв приведет к желаемому результату, и в третьих из-за дефицита пороха. Чаще о минах вспоминали  после длительной осады, многодневных бомбардировок, т.е. когда порох уже был израсходован артиллерией.

Ниже по тексту мы будем называть эти мины "туннельными минами", как  их называет большинство историков, хотя, строго говоря,  по современой классификации это типичнейшие объектные мины, т.е. мины, предназначенные для разрушения объектов ( башен, стен, фортификационных укреплений).

Создать значительный запас пороха, нужный для производства крупного взрыва,  в короткое время  тогда не представлялось возможным. Основная трудность заключалась в остром дефиците основного компонента пороха -селитры.
Селитра - основа пороха, его "дух", носитель его взрывчатости. Между тем мир обделён этой солью - ее месторождения почти не встречаются в природе (кроме скромных запасов в Индии). Однако многовековой опыт человечества подсказал выход из положения и позволил найти чрезвычайно своеобразный метод получения этой незаменимой части пороха. Давно было замечено, что помет животных, особенно навоз, при долгом лежании в тени слегка белеет. Китайцы, по-видимому, первыми нашли, что белый налет на продуктах гниения органических отбросов есть не что иное, как селитра. Сначала "китайский снег" добывали на всякого рода свалках, находили его на скотных дворах и даже соскребывали налет со стен деревенских хижин, построенных из глины и соломы. Позднее стали устраивать специальные селитряные кучи. В них свозили навоз, золу, землю с кладбищ, листву, ботву с огородов, солому, пищевые отбросы. Все это обильно и многократно поливалось мочой и помоями, обносилось высокими заборами для защиты от солнца, покрывалось сверху соломой и оставлялось для созревания. После созревания "селитряная земля" промывалась теплой водой, для растворения селитры. Полученный щелок упаривался в медных котлах и охлаждался в корытах. При этом на дне вырастали крупные прозрачные шестигранные кристаллы селитры. Полученную соль "литровали" - очищали повторной промывкой.

Такое положение с селитрой оставалось неизменным вплоть до конца XVIII века! Естественно, что получаемый порох в первую очередь шел для пушек и ружей.

Более вероятным, с появлением в Европе огнестрельного оружия в XIV веке, является использование камнеметных фугасов. Пушки были для того времени сложны в изготовлении, их всегда не хватало.  А вот применение для обороны на ближних подступах к стенам пороха для метания в осаждающих камней вполне возможно - нечто вроде одноразовой пушки.

istoria-min-4.jpg (13667 bytes)В европейских исторических документах XIV-XV веков мы находим описания и изображения двух типов камнеметных фугасов. Первый тип (1) наклонный. Взрыв производился за счет форса пламени передаваемого по кожаной трубке, заполненной пороховой мякотью. Эта мина подобна современной мине типа МОН-50. Ее можно назвать противопехотной осколочной миной направленного поражения, т.к.   камни, осколки металла вылетали в определенном направлении.

Второй тип (2) вертикальный. Мины второго типа обычно были более крупными и поражали солдат противника как тяжелыми камнями, так и силой взрыва. Их можно назвать противопехотными осколочными минами кругового поражения.

Такие мины являлись чисто оборонительным оружием. Они имели явное преимущество перед туннельными минами, т.к. не требовали много времени для установки, их можно было выставить за достаточно короткое время на угрожаемых направлениях, эффективность поражения наступающих вряд-ли была ниже, чем у пушек.
Однако они имели и существенный недостаток. Дело в том, что черный порох весьма гигроскопичен и охотно впитывает влагу, теряя способность к воспламенению. Сохранить же сухость пороха в земле было очень трудно и даже утрення роса могла вывести мину из строя, не говоря о дожде или тумане. Поэтому применение камнеметных фугасов носило ограниченный характер, хотя прусский король Фридрих-Вильгельм II "Великий" (1740-1797) писал : "Фугасы, устроенные подобно туннельным минам, троекратно усиливают боевой порядок и их следует добавлять к укреплениям. Их использование замечательно; ничто не укрепляет положение так настоятельно, не делает больше, чтобы отразить нападавших".

И все же туннельные мины применялись не менее часто, чем фугасы, и совсем нередко решали исход борьбы за крепость. Известны случаи успешного применения мин при осаде крепостей - Остенде 1500 год, Сарацинелла и несколько замков вблизи Неаполя 1503 год, замок Дре 1593 год. Не менее упешной была и контрминная борьба (Падуя 1509, Ла-Рошель 1543 и 1628 ( вспомним д`Артаньяна и его товарищей мушкетеров), Остенде 1601-04, Родос 1521, Кандия 1667-99).

istoria-min-6.jpg (5763 bytes)Изобретение в Европе кремневого ружейного замка в 1547 году привело к изобретению первой настоящей   противопехотной мины на Западе. Это так называемая fladdermine, изобретенная Сэмюэлем Зиммерманном из Аугсбурга в 1573 году , состояла из одного или более фунтов черного пороха, зарытого неглубоко в гласисе крепости. Она приводилась в действие солдатом противника , который двигаясь, задевал за тонкую нить, привязанную к спусковому крючку кремневого замка, который давал пучок искр в порох. Происходил взрыв. Как и камнеметные фугасы, эти фладдермины  боялись сырости и требовали умелого обслуживания. Они использовались главным образом вокруг  укреплений.

В 1547 и в 1551 годах русский Великий Князь Московский Иоанн Васильевич (Грозный) предпринимал походы на татарскую столицу Казань, но безуспешно. Поход 1552 года принес успех - Казань пала. Решающую роль в победе сыграли русские горокопы под руководством Василия Серебряного и Алексея Адашева.

Сначала они проложили подземный ход и в конце августа взрывом 86 кг. пороха у Дауровой башни кремля лишили крепость питьевой воды, сильно повредив при этом и саму башню. Это сразу же поставило обороняющихся в крайне тяжелое положение. Однако воли к обороне этот взрыв не отнял. Работы русских горокопов по устройству горнов (подземных выработок для размещения в них зарядов) продолжались.

istoria-min-4.gif (4607 bytes)На рисунке показана схема размещения зарядов пороха (выделены красным) в горне под крепостной стеной. Подрывание зарядов производилось крайне опасным, но в те времена единственным способом - с помощью дорожки из пороха. Из-за большой протяженности штольни и необходимости после размещения в горне пороха засыпать штольню землей (сделать забивку, как говорят минеры) пороховую дорожку невозможно было протянуть до самого выхода из штольни, Поэтому в нескольких метрах от пороховых зарядов была установлена горящая свеча, к которой и были проложены пороховые дорожки. Объем свободного пространства в горне следовало рассчитать так, чтобы хватило кислорода на горение свечи и в то же время этот объем не был слишком велик. Иначе часть взрывной силы пороха пропадет впустую.
Успех взрывных работ при взятии Казани указывает на то, что русские минеры уже в то время были достаточно квалифицированными. Хотя справедливости ради следует упомянуть, что в русском войске имелись и иностранные инженеры. В документах того времени не раз упоминалось словосочетание "немчин розмысл". Отдельные историки полагают, что это имя конкретного немецкого специалиста Немчина Розмысла. Это утверждение сомнительно. Во-первых, даже с учетом привычки русских искажать иностранные имена на свой лад, все же невозможно угадать здесь что-либо похожее на немецкое имя. Во-вторых немчинами на Руси именовали всех istoria-min-3.jpg (16285 bytes)иностранцев, а слово "розмысл" и в более ранние времена означало специалиста в технике (от слова мыслить, размышлять).

4 сентября 1552 года взрывом 500 кг. пороха горокопы разрушили Муралеевы ворота казанского Кремля, через которые Иван Грозный рассчитывал овладеть кремлем, а из него и всем городом. С огромным трудом, но татары сумели отбить и этот штурм. Тогда закладывается три горна - один 450 кг. под стену между Ногайскими и Царево-Арскими воротами города, второй 300 кг. под стеной между Ногайскими и Избойливыми воротами и третий, самый крупный в 950 кг. под стыком стены кремля и городской стены между Аталыковыми и Тюменскими воротами кремля. 2 октября 1552 года практически в одно и то же время подрываются вторая и третья мины, первая мина отказала (ее уничтожат подрывом значительно позднее, 30 октября) . Однако через огромные проломы в стенах, атакующие с севера врываются в кремль, а с юга в город. Губительный пушечный и пищальный огонь с 12 метровой осадной башни, подтянутой русскими шанцекопами к Царево-Арским воротам полностью уничтожает защитников ворот и не позволяет резервным отрядам татар подойти к ним. Русские через эти ворота врываются в юго-восточную часть города. Численное преимущество русских, не игравшее существенной роли, пока были целы стены крепости, становится решающим в боях на улицах города. Ко второй половине дня сопротивление разрозненных, потерявших единое управление с падением кремля, отрядов защитников Казани было сломлено. Казань пала.

В 1581 году  стремясь овладеть   русским городом Псков,  польский король Стефан Баторий, после пятимесячной безуспешной осады повел подземную атаку девятью минными галереями. Русские, обнаружив минные работы, повели контрминные галереи, захватили несколько десятков пудов пороха и уничтожили свыше 2 тыс. поляков.

В 1608 году активными контрминными работами защитники Троице-Сергиевской лавры (г. Сергиев Посад) сорвали попытки поляков взорвать стены лавры.

Очевидно к началу XVII века  способы и приемы подземно-минной войны были настолько распространены, что строитель крепости Смоленск Федор Конь заранее предусмотрел и в ходе строительства проложил контрминные галереи, которые явились весьма неприятным сюрпризом для поляков, когда в 1609 году они пытались овладеть крепостью методом подземно-минной войны.

В первом дошедшем до нас русском воинском уставе боярина Онисима Михайлова 1607 года  ("Устав ратных, пушечных и других дел, касающихся до воинской науки") вопросу подземно-минной войны и устройству мин отведена целая глава. В его расчете осадной армии, которую он определяет в 60-80 тыс. человек, 100 пушек, предусматривается прапор (рота) горокопов в 100 человек.

Петр I при второй осаде Азова в 1696 году пытался применить туннельные мины для взятия крепости, но отсутствие квалифицированных специалистов привело к тому, что взрыв произошел не под стеной крепости, а вблизи русского укрепленного лагеря, в результате чего погибло несколько десятков русских солдат и стрельцов. Это дало стрельцам повод обвинить царя в преднамеренном их  уничтожении и явилось одной из причин последнего и крупнейшего стрелецкого бунта.

Середина - вторая половина XVII века характеризуется возникновением в Европе регулярных армий (1673 во Франции, 1683 в Австрии, 1742 в Пруссии,  1772 в Англии, 1698-1701 в России). Появляются документы, регламентирующие численность и состав подразделений, частей и соединений (так называемые штаты). В штатах абсолютно всех европейских армий мы видим присутствие минерных подразделений.
В России упоминание о существовании минерной роты новой русской армии можно найти в описании первого штурма Петром I  шведской крепости Нарва в 1700 году. Историки XIX века А.И.Савельев и Ф.Ф.Ласковский указывают на формирование минерной роты в 1702 году. Бесспорным историческим документом, сохранившимся до нашего времени является, является хранящийся в Санкт-Петербургском музее истории  артиллерии, инженерных войск и войск связи, список чинов минерной роты, датированный 1710 годом. Там же хранится и Указ Петра I о штате артиллерийского полка от 1 февраля 1712 года. В этом штате среди других инженерных подразделений (инженерные войска в те времена являлись органической частью артиллерии) имеется минерная рота  численностью 75 человек (1 штаб-офицер, 20 обер-офицеров и 54 кондуктора ( унтер-офицера)). Солдат в этой роте нет. Очевидно минерная рота (единственная тогда на всю армию) являлась резервом (депо) минных специалистов, которым при выполнении задач минирования придавались солдаты пехоты или же гражданские землекопы, шахтеры.

В Европе в XVII веке подземно-минной войне придавалось огромное значение. Один из выдающихся полководцев того времени маршал Франции Себастьян Престр де Вобан (1633-1707) в своем труде по искусству осады крепостей (издан в 1740 году) посвятил несколько глав. Он впервые дал терминологию минного дела, разделил мины на несколько категорий, превратил подземно-минное дело из чистого и эмпирического искусства и научно обоснованное дело. Он очевидно первым разработал   методики  расчета количества пороха для получения нужного эффекта.
Вобан, в своей работе, которая может рассматриваться первой научной работой в этой области, описал метод вычисления величины заряда пороха и его размещения, основанного на характеристиках подрываемой крепости и желательного эффекта. Он дал названия этим минам а зависимости от глубины и величины заряда пороха
*Для глубин меньше чем 3 метра, это называлось fougasse (фугас) или contact mine (контактная мина).
*Для глубин большее чем 3 метра, это называлось mine (мина).
*Когда  изделие  используется  как "контрмина" против вражеской мины, то оно называется camouflet (камуфлет).
*Когда требуется полное уничтожение укрепления (использование 2,500 килограммов пороха или больше), это называется  pressure balls или globes de compression (шар давления или шар сжатия).
Согласно таблицам Вобана, заряд пороха мог доходить до 12200 килограммов. Цель мин была не только произвести обрушение, но и выбросить камни и почву так, чтобы сформировался скат, по которому штурмовые подразделения могли ворваться через пролом. Поскольку разрушение часто было неожиданным для обороняющихся, то это часто причиняло панику и беспорядок среди них.   Он же дал расчет трудозатрат при минировании   Типично приблизительно 18 шахтеров и 36 рабочих низкой квалификации должны работать по три 8-ми-часовые смены в сутки на протяжении 1-2 месяцев, чтобы установить мину. 

XVIII век период расцвета подземно-минного дела. Во время обороны в 1737 году русскими   крепости Очаков от турок, обеими сторонами широко применялись туннельные мины, но русские минеры действовали более умело, грамотно и своими контрминами успешно уничтожали турецкие мины. Турки были вынуждены снять осаду.   Во время Семилетней войны 1756-62 годов между Россией и Пруссией в составе руской полевой армии имелась минерная рота (120 человек), но прусские минеры сумели противодействовать. Трижды русские осаждали крепость Кольберг (1758, 1760 и 1761), но ни разу не удалось осуществить удачный подрыв мины.

Подземно-минное дело в XVIII веке играло столь значительную роль, что с  развитием в Европе в начале века крепостей, наличие заблаговременно подготовленных контрминных галерей являлось столь же обязательной частью крепости, что и стены, башни, пушки. Число контрминных галерей в зависимости от особенностей крепости, податливости грунта доходило до 8-12 , а длина каждой из них до 1-2 и даже 3 километров. Своды и стены галерей обшивались деревом, а во многих случаях кирпичом или диким камнем на известковом растворе. Наличие,   система контрминных галерей  являлись   одним из наиболее охраняемых крепостных секретов. Естественно, что если противник знает схему контрминных галерей крепости, то они в этом случае во-первых, уже не  смогут исполнить свою роль, во-вторых, противник сможет использовать галереи в своих интересах.
Обычно входы в галереи тщательно замуровывались, заштукатуривались и закрашивались. Солдатам знать о них категорически запрещалось. Офицеры крепости обычно знали об их существовании, но и они не знали их схему, места входов в них. Тайну знали только комендант и крепостной инженер. Сдавая должность, они лично передавали своему преемнику и схему контрминных галерей.

Позднее, с  повсеместным переходом во второй половине XIX века от крепостей старого типа к крепостям фортового типа, когда роль и значение центральной крепостной стены были сведены к нулю, об этих галереях постепенно забывали, документы утрачивались. Зато сколько легенд и мифов породили эти сугубо утилитарные крепостные подземные сооружения в веке XX ! Уже практически никто не помнил происхождение этих таинственных, внезапно обрывающихся и ведущих в никуда, подземных ходов, а при разборках стен, сносе старых крепостных сооружений, прокладке водопроводов, строительстве домов во всей Европе и России на них натыкались не раз. Даже серьезные историки, археологи  в каждом конкретном случае полагали, что это "...подземный ход на случай бегства короля"(Страсбург, Франция), " туннель, соединяющий между собой форты крепости" (Кёнигсберг, Пруссия), "...ход, уходящий аж в Турцию" (Каменец-Подольская крепость"), "...подкоп, чтобы освободить из заключения убийцу эрцгерцога Фердинада Гаврилу Принципа" (крепость Терезиенштадт, Чехия). Да много легенд и домыслов породили эти галереи.

В начале же XIX века туннельные мины сохраняли свое значение. В 1810 году инженер граф Опперман представляет на утверждение императору Александру I  план перестройки киевской крепости в предвидении нападения Наполеона. В марте 1812 года крепость оборудуется восемью минными галереями, обложенными кирпичом и диким камнем. Работы по устройству минных галерей были прекращены в октябре 1812, когда стало ясно, что французы уже не смогут угрожать Киеву. В 1816 году инженер Опперман составляет план перестройки крепости Бобруйск, где также предусматривались минные галереи. Строительство галерей продолжалось вплоть до 1825 года. Из русских крепостей, перестраивавшихся в первой половине XIX века только Динабург не получил минных галерей и только потому, что почва перед крепостью была болотистая, уровень грунтовых вод был очень высок. Этим исключались и подземно-минные работы вероятного противника.

Забегая вперед, упомянем о том, что и во второй половине XIX века и в начале XX века туннельные мины продолжали применяться. Американский историк Уильям Снек утверждает,   что туннельные мины применялись "солдатами генерала Гранта в Американской гражданской войне (1861-65гг.) (Vicksburg и Petersburg), Русско- Японской войне (Порт-Артур 1904-05), Первой Мировой войне (Западный фронт и Итальянский фронт), Второй Мировой Войне (Русский фронт), и в войне за французский Индокитай (Дьен Бьен Фу). Совсем недавно, перуанцы     использовали туннельные мины, чтобы освободить заложников, удерживаемых террористами в японском посольстве в Лиме. Северные корейцы могут использовать их в будущем - некоторые из их туннелей были обнаружены под демилитаризованной зоной (DMZ) и подозевается, что их больше".

Во время Крымской войны 1854-56 годов особенно широко подземно-минная война  велась   при осаде Севастополя союзными англо-французско-турецкими войсками.  После ряда тяжелых неудач при штурме города в сентябре 1854 англичане и французы повели постепенную атаку крепости, подводя все ближе к городу параллели траншей. 4-й бастион, занимавший господствующую высоту, постоянным обстрелом своих тяжелых корабельных пушек особенно сильно препятствовал развитию постепенной атаки. Французыistoria-min-1-992.jpg (16825 bytes) уже в ноябре месяце стали вести в направлении бастиона минную галерею. Однако это было обнаружено русскими и крепостной инженер Э.И.Тотлебен поручил контрминную борьбу капитану  Мельникову. В конце января русские минеры сблизились с французской галереей до 3-4 метров. 2 февраля 1855 года русские произвели подрыв мины, захватили 30 метров французской галереи, что обеспечило им возможность повести второй ярус своих галерей под всю минную систему французов.

На схеме справа показана подземно-минная война в районе 4-го бастиона

За семь месяцев подземно-минной войны у стен Севастополя французы проложили 1280 метров минных галерей, русские же 6889 метров. Качественно организованная инженерная разведка позволяла русским своевременно обнаруживать начало подземно-минных работ противника, выявлять направление и быстро вести контрминные галереи. Достаточно сказать, что противнику не удалось ни разу произвести удачный взрыв мины. При этом русские пользовались более безопасным, надежным электрическим способом взрывания, изобретенным русским военным инженером П.Л. Шиллингом еще в 1822 году, и практически примененным в 1834 году начальником инженеров Гвардейского корпуса генерал-майором К.А. Шильдером.   Французы же использовали старый огневой способ взрывания. За семь месяцев подземно-минной войны в Севастополе русскими было израсходовано 12.176 тонны пороха и произведено 94 взрыва. Отказал лишь один заряд. Французы израсходовали 64 тонны пороха и произвели 136 взрывов, отказов было 20.

Во время Гражданской войны в США 1861-65гг. северяне при осаде Питтсбурга  провели три минные галереи под редан Эллиота  и 30 июля 1864 года взорвали в них 3.2 тонны пороха. От взрыва образовалась воронка глубиной 9 метров, шириной 27 метров и длиной около 40 метров. Укрепление было полностью разрушено.

Во время русско-японской войны 1904-05 годов японская армия осадила русскую крепость Порт-Артур на Квантунском полуострове. К июню 1904 года японцы вышли непосредственно к  крепости. Два штурма (19.8.04-25.8.04 и  19.9.04-1.10.04) были отбиты. После этого японцы повели минные галереи на  форты № 2 и 3, редуты №1 и № 2. Русские минеры под руководством военного инженера по образованию генерала от инфантерии Р.И.Кондратенко успешно противодействовали противнику, но после гибели генерала 15 декабря 1904 года  им удалось значительно повредить форт № 2, затем разрушить форт № 3. Это сразу же поставило обороняющихся в крайне тяжелое положение. 2 января 1905 Порт-Артур сложил оружие.

В Первую Мировую войну на Западном фронте, когда война окончательно зашла в позиционный тупик и прорыв тщательно укрепленной в инженерном отношении, насыщенной до предела пулеметами и артиллерией обороны стал практически невозможным, военные противоборствующих стран стали искать способы прорыва обороны. Вспомнили и о подземно-минной войне. Англо-французы несколько раз подводили мощные заряды под линию обороны противника. Закладывалось до 40 и более тонн динамита, мелинита или пироксилина.  Так, к 7 июня 1917г. во Фландрии под Мессином англичане прорыли под немецкие позиции 22 галереи общей протяженностью   7312 метров, в которые заложили около 600 тонн взрывчатки. В 19 из 22 галлереях взрыв произошел успешно, однако успех был чисто тактический.

На русско-германском фронте можно отметить около 40 случаев применения туннельных мин. Так в 1915 году под Ригой было отрыто 4 минные галереи протяженностью 250 метров. В них были взорваны заряды от 5.5, до 16 тонн.

Однако, хотя взрывы и были успешными, однако успех достигался лишь тактический, и то очень незначительный. Глубина линии обороны, до предела насыщенной траншеями, колючей проволокой, пулеметными гнездами, пристрелянной орудиями была слишком велика и никакой мощности подземные взрывы не могли ее охватить.

Так наступил финал этого вида минного оружия. Применение туннельных мин позднее носит эпизодический, разовый характер. Можно считать, что век туннельных мин закончился к 1905 году, хотя, пожалуй,  один из последних случаев применения туннельной мины имел место полвека спустя, а именно 6 мая 1954 года, когда в ходе боев за Дьен-Бьен-Фу   вьетнамцы подвели минную галерею под французскую оборонительную позицию Элиан 2 и в 23 часа взорвали в ней около полутора тонн тротила. Опорный пункт был уничтожен.

И как это ни парадоксально, но действительно последний случай применения туннельной мины имел место уже в XXI веке.  В ночь с 27 на 28 июня 2004г., в Израиле  в секторе Газа палестинские боевики прокопали туннель в несколько сот метров под блок-пост израильской армии, заложили туда около 170 килограмм тротила и взорвали блок-пост вместе с нескольким, находившимися в нем израильскими солдатами.

Развитие минного оружия в XVIII-XIX веках.

Вернемся в век XVIII. Выше мы уже писали о восторженном отзыве Фридриха Великого о фугасах.   В 1700 году изобретается разрывной артиллерийский снаряд - istoria-min-5.jpg (5549 bytes)бомба, представлявшая собой пустотелое ядро, заполняемое порохом. При выстреле из пушки, воспламенялся порох в запальной трубке ядра, который вызывал взрыв порохового заряда  по истечении некоторого времени. Этого времени достаточно, чтобы ядро долетело до цели. Немедленно изобретается шеллфугас (shell fougasse), который отличался от камнеметного фугаса или стоунфугаса (stone fougasse) тем, что вместо камней в мешок с порохом укладывалась бомба. Это изобретение резко повысило эффективность минного оружия, хотя число получаемых при взрыве осколков редко превышало 3-5 штук. Этот фугас явился предтечей мины-лягушки ( выпрыгивающей мины, шпрингмины).

Самое раннее описание  мины, которую стоит считать полноценной противопехотной миной со всеми присущими мине атрибутами, оставлено нам немецким военным историком Х. Фрихерром фон Флеммингом (H. Frieherr von Flemming). В своей книге "Совершенный немецкий солдат" (Der Vollkomme Deutsche Soldat), изданной в 1726 году, Флемминг описывает   fladdermine (буквально -летающая мина). Она состояла из керамического сосуда, стенки которого изнутри были обмазаны слоем глины, содержащей металлические и стеклянные осколки. Сосуд вмещал около 10 кг. пороха и закапывался неглубоко в гласисе крепости (полоса местности перед стенами крепости, очищенная от деревьев, кустарника и выровненная так. чтобы солдатам противника негде было бы укрыться). Мина приводилась в действие самой жертвой, которая наступала на этот сосуд или обрывала низко натянутую проволоку. Эти мины изготавливались в голландском городе Heerlen и экспортировались во многие части Европы.  Можно считать  fladdermine первой миной, взрываемой самой жертвой. Однако история не сохранила нам свидетельств конкретного применения этих мин.

Итак к началу века минное оружие было представлено тремя типами мин:
*туннельмина (tunnel mine);
*стоунфугас ( stone fougasse);
*шеллфугас (shell fougasse).

Пользуясь современной классификацией, можно сказать, что в то время существовало два типа мин - объетные и противопехотные. Последние делились на мины направленного поражения и мины кругового поражения.

Это по английским взглядам. О классификации мин по французскому образцу мы писали выше. В России четкой номенклатуры и деления мин не было. Их называли и на английский, и на французский и на русский манер (мина, фугас, горн, камнемет, земляная пищаль, тюфяк).Приводится в действие мины могли огневым способом (по современной номенклатуре - управляемые мины), или быть самовзрываемыми (неуправляемые мины).

Применялись  фугасы (о туннельных минах мы писали выше) весьма широко и в Европе и по ту сторону океана. Известно широкое применений фугасов при осаде английским герцогом Веллингтоном крепостей Ciudad Rodrigo, Бадахоса, где они причинили англичанам очень много потерь. Во время войны американцев за независимость фугасы использовались инженером Джорджа Вашингтона, французом де Флеври в октябре 1777  в форт Мерсер, Нью-Джерси, на восточном берегу реки Делавар. Использовались фугасы и против солдат Фридриха Великого во время осады Швейдница в 1758 году.

Начало XIX века ничего не изменило в конструкции мин. Совершенствовалась герметизация мин, способы приведения в действие. Странно, но о применении фугасов в русско-французской войне 1812 года почти не сохранилось свидетельств, хотя роты минеров в русской армии существовали и принимали активное участие в боях. Впрочем, характер этой войны по большей части не способствовал применению мин и минеры больше использовались как обычные саперы.

На фоне своей истории войны 1812 мы как-то забыли о том, что мир не был спокоен и по ту сторону океана. В это же время в Канаде шла ожесточенная война между молодым американским государством и Великобританией,   старавшейся удержаться в западном полушарии. Вот что пишет американский историк У.Снек: "Во время войны в 1812 году во время британской атаки на форт Эри, Канада в гуще наступавших британцев случайно взорвался американский зарядный ящик. Это сорвало атаку и предотвратило дальнейшие атаки. (Единственное инженерное подразделение в Американской армии в период этой войны - рота саперов, минеров и бомбардиров принимала участие в этом сражении) .

Во время мексикано - американской войны в 1845 году, мексиканцы попытались использовать фугасы на подходах к Chapultepec (Чапультепеку).

Вообще начало и середина XIX века явилось периодом накопления открытий и изобретений. которые в веке XX дадут мощный толчок развитию минного оружия.
1807 год. Шотландский пастор А.Форсайт изобретает так называемый "химический замок". Вместо кремня на полку замка из специальной трубочки насыпается состав, в основе которого гремучая ртуть. Теперь достаточно удара курка по полке, чтобы вызвать взрыв гремучей ртути и воспламенение от нее пороха. 1814 год. Форсайт помещает гремучую ртуть в медный колпачок, закрываемый с другой стороны герметично фольгой. Это было величайшее изобретение в области оружия. Он изобрел капсюль.

В 1822 году руский ученый П.Л. Шиллинг производит первый подрыв фугаса с помощью гальванической батареи. Хотя он работал над изобретением морской мины, предназначенной для потопления кораблей и фугас был размещен под водой, но сам факт говорил о возможности применения электричества в минном деле. Открывалась возможность размещать и длительно держать в земле на подступах к крепости любое количество мин ( фугасов)  и взрывать их в любой нужный момент. Однако только в 1834 году начальник инженеров гвардейского корпуса генерал-майор К.А.Шильдер демонстрирует на Обводном канале императору Николаю I подрыв  корабля на управляемой электричеством подводной мине. Как ни странно, но и это выдающееся изобретение не было замечено ни русскими, ни европейскими минерами. Даже в 1855 году французские минеры взрывали туннельные мины при осаде Севастополя старым огневым способом.

В 1840 году немец М.Г.Якоби, работающий в России изобретает два типа минных взрывателей - ртутный и шариковый, которые замыкали электрическую цепь мины при  наклоне взрывателя. Этот взрыватель можно было разместить на самой мине и тгда он мог срабатывать и как нажимной и как натяжной. Однако это изобретение, нашедшее широкое применение в морских минах, на суше так и не было востребовано.

Не было востребовано и изобретение Эммануэля Нобеля (1801-1872), отца изобретателя динамита Альфреда Нобеля,  работавшего   также в России и предложившего  в 1840 году химический взрыватель мины. Устройство его было гораздо проще, чем взрыватель Якоби и для него не требовалось гальванической батареи. Главным элементом взрывателя была ампула с кислотой. При разрушении ампулы, кислота, находившаяся в ней проливалась на бумагу, пропитанную селитрой и воспламеняла ее. От последней воспламенялся и заряд пороха. Мина, снабженная таким взрывателем и достаточно хорошо герметизированная, могла находиться в земле неопределенно долго. Вполне такие мины могли бы использоваться для создания системы заграждений крепостей.

Однако обеими изобретениями воспользовались лишь русские моряки, которые в середине века активно осваивали минное оружие. Хотя морские мины и не тема настоящего очерка, но стоит упомянуть о малоизвестном факте - в 1854-55 годах для защиты Кронштадта и Санкт-Петербурга от англо-французского флота в Финском заливе было выставлено 1391 морских мин Нобеля, 474 мин Якоби. Морской путь к русской столице оказался наглухо закрыт. Флот агрессоров так и не решился войти в Финский залив. Кроме того мины были выставлены у Свеаборга, Ревеля, на Черном море в устье Дуная, в Днепровско-Бугском лимане, в районе Керчи. Всего было выставлено более 3 тыс. морских мин. Производство морских мин было поставлено на промышленную основу.

В 1859 году американское военное техническое под руководством генерала Халлека создает проект выпрыгивающей мины, приводимой в действие с пункта управления. Ее назвали shell fougasse (снаряд - фугас).

В период Гражданской войны Севера и Юга в США (1861-65 гг.) минное оружие нашло самое широкое применение, хотя, в основном,  всякий раз это носило характер самодеятельности и импровизаций. Причем заметно, что применение мин носило вынужденный характер, и к ним прибегали тогда, когда не находили иного способа остановить противника; или же случайный характер. Хотя во многих случаях результаты были замечательные.
Так, во время кампании 1862 года при обороне Йорктауна штат Вирджиния солдаты конфедераты генерала Габриеля Райнса (Gabriel J. Rains) ,  собрав несколько десятков неразорвавшихся пушечных бомб и гранат, приспособили их в качестве импровизированных противопехотных мин перед редутом №4. Потеряв на этих минах более двух рот, 50-й Нью-Йоркский полк был вынужден отступить.
Райнс, руководя отходом войск конфедератов из Йорктауна, на путях отхода установил несколько десятков  им изобретенных мин, что сорвало преследование отступавших и позволило конфедератам без потерь достичь Ричмонда.
К концу войны конфедератами вокруг городов Ричмонд, Чарльстон, Мобиль, Саванна, Уилмингтон было выставлено несколько тысяч мин, которые с полным правом можно назвать противопехотными. Широко мины применялись войсками генералов Роберта Ли, Стюарта, Мосби. Чаще применялся подрыв мин с помощью шнуров, пропитанных селитрой и натертых пороховой мякотью,  но применяли и нажимной, и натяжной способ взрывания.

istoria-min-9994.jpg (3661 bytes)Один из типов, применявшихся южанами мин представлял собой несколько измененную 24-фунтовую (183мм.)   пушечную бомбу, которая засыпалась порохом, иногда вперемешку с осколками металла и вместо ударной или запальной трубки в нее ввинчивался простейший терочный нажимной взрыватель.

На рисунке слева мина нажимного действия с нажимным взрывателем Райнса, сделанная из 24-фунтовой разрывной пушечной бомбы.

Надежность таких мин была совершенно неудовлетворительна, однако они играли в войне определенную роль. Известно, что в 1862г. генерал северян  Мак-Клелан, а в 1864 генерал Шерман заставляли пленных солдат армии конфедератов заниматься обезвреживанием минных полей из этих мин.

Генерал Райнс был отстранен от   командования войсками своим начальником генералом Джеймсом Лонгстритом (James Longstreet),  полагавшим минное оружие варварским и недостойным честного солдата, и послан руководить обороной второстепенного направления. Зимой 1862-63 года Райнс после ряда неудачных попыток, в ходе которых он потерял два пальца правой руки, изобрел воспламенительное устройство состоявшее из трубочки, заполненной смесью бертолетовой соли, сульфида сурьмы и битого стекла. Под трубочкой находился медный капсюль, соединенный с коротким воспламенительным шнуром. При давлении на трубочку с силой около трех килограмм смесь воспламенялась, взрывала капсюль. От него загорался воспламенительный шнур, а от него заряд мины.

Таким образом генерала Габриэля Райнса можно считать изобретателем минногоistoria-min-01.gif (9041 bytes) терочного  взрывателя нажимного действия. Впрочем, следует отметить, что в Европе подобные разработки велись  раньше, нежели в Америке, но они не были востребованы армиями Европы в то время.

На рисунке справа минное оружие времен Гражданской войны в США: 24-фунтовая мина со взрывателем Райнса и фугасы, взрываемые электрическим способом.

В это же время находят применение и мины, которые позже назовут противотранспортными. Такие мины против конницы и колонн артиллерии войск генерала Шермана  применялись на дорогах в Mиссиссипи и на дорогах в Августу солдатами генерала Райнса,  и генерала Вилера на дорогах в Саванну и Пототаглио
В этой войне появились и мины-ловушки. Так, миной, оформленой как кусок угля был взорван штабной пароход генерала северян Бутлера, потоплены пароходы Chenango и Sultana. Делались мины, оформленные как поленья дров.
Тогда же  конфедераты использовали мины нажимного действия на железной дороге. Известно, по крайней мере, два случая, когда из-за мин потерпели крушения тяжело груженые поезда в штате Теннесси. Чтобы противодействовать минам на железной дороге, армия Северян импровизировала первый минный трал (flatcar), двигавшийся медленно перед локомотивом, чтобы взрывать любые мины перед ним.

Однако, не смотря на то, что на море широко применялись мины, изготовленные промышленным способом, в середине XIX века сухопутные мины продолжали оставаться на уровне импровизаций, оставались уделом отдельных умельцев. Ни в одной стране на уровне дивизий и выше интереса к минному оружию не проявляли. Вполне возможно, что причиной тому был черный порох. Хотя он исправно служил военному делу уже более пяти веков, но его взрывные характеристики были невысоки. Например, снаряды с черным порохом периода Гражданской войны в США при взрыве давали от двух до пяти осколков. Если ядро, выпущенное из пушки, при столкновении с целью наносило ущерб  в большей степени за счет своей кинетической энергии ( скорость+масса), а взрывной эффект мог играть второстепенную роль, то то же самое ядро, использующееся в качестве мины, могло поражать лишь осколками. От самого взрыва серьезно пострадать солдаты противника не могли, т.к. фугасность и бризантность пороха невелики.

Кроме того, черный порох очень боялся сырости и при малейшей негерметичности или даже пористости укупорки отсыревал и терял свои взрывные свойства. К середине века он уже не удовлетворял и артиллеристов.

Пожалуй первым, кто открыл новые взрывчатые вещества, хотя он и не подозревал об этом до самой смерти, был химик француз Бракконо. Он в 1832 году попробовал обработать крахмал и волокна древесины азотной кислотой. В результате он получил вещество, названное им ксилоидином. Но ему и в голову не пришло испытать его в качестве взрывчатки. Его опыты повторил парижанин Пелуз. Он пробовал обработать кислотой и бумагу. Но и он не догадался ткнуть в полученное вещество горящей спичкой. А ведь это была нитроклетчатка!   В 1848 году американец Мэйнард растворил коллоидин в смеси спирта и эфира и получил коллодий - основу целлулоида. Но сам целлулоид в 1863 году изобрел американец Хьятт. Все эти люди ходили вплотную к изобретению  мощнейшего взрывчатого вещества пироксилина. Но открыл пироксилин немец Шенбейн, который просто увеличил количество азотной кислоты при обработке хлопка. Однако пироксилин в чистом виде оказался очень опасен в применении. Долгое время попытки изготовить из него порох оказывались безуспешными. Поведение пироксилина было непредсказуемым. Он то вел себя отлично, то вдруг разрывал ствол.

В 1846 году - в тот самый год, когда был открыт пироксилин,- произошло и еще одно знаменательное событие в истории взрывчатых веществ: Асканио Собреро получил в Турине нитроглицерин.  К сожалению, по чувствительности к внешним воздействиям он уступает разве лишь гремучей ртути. Если пироксилин постепенно удалось обуздать, то нитроглицерин продолжал оставаться дьяволом. Покорителем джинна, не побоявшимся выпустить его из бутылки и заставившим служить людям, стал Альфред Нобель.

Изобретение динамита. Нобель догадался, что чувствительность нитроглицерина можно снизить смешав с инертными веществами. Главное, чтобы они были пористые и впитывали нитроглицерин. Видел и другой существенный недостаток нитроглицерина - неудобство и непривычность жидкой взрывчатки. Поэтому он решил применять нитроглицерин в смеси с твердыми - сыпучими или пористыми - веществами. Идеальным материалом для смешения с нитроглицерином оказался кизельгур - рыхлая светло-коричневая порода. 7 мая 1867 года "динамит, или взрывчатый порошок Нобеля" был запатентован в Англии, а затем в Швеции, России, Германии и других странах.

Динамит - дробящая, а не метательная взрывчатка, и он не мог заменить порох в пушках. Но как снаряжение для снарядов, мин, он не знал себе равных. Снаряды периода франко-прусской войны, снаряженные динамитом при взрыве давали уже не 2-5, а от 20 до 30 осколков. А главное - он не боялся влаги, как черный порох.

Следом разрабатывается и внедряется в подрывное дело взрывчатые вещества на основе аммиачной селитры. Хотя сама аммиачная селитра была известна еще во времена Великой французской революции, но смешать ее с торфом или другими горючими добавками догадались только в 1867 году шведские химики Ульсон и Норрбин. Впрочем, для минного дела ВВ на основе аммиачной селитры подходят не очень из-за того, что Эти ВВ теряют свои взрывчатые свойства при влажности всего в 2-3%, и при длительном хранении вследствие слеживаемости.

С 1885 году французский ученый П.А.Фавье на основе аммиачной селитры создает целый ряд различных  ВВ, названных им аммонитами и динамонами.

В 1873 году немецкий изобретатель Шпренгель открывает способ взрывания с помощью детонатора взрывчатого вещества, открытого еще в 1771 году (!!!) - пикриновой кислоты (более точно - тринитрофенола), широко известного современному читателю под названием "мелинит". Это яркий пример того, как легко ошибиться, предполагая о времени появления  того или иного средства, машины, механизма лишь на том основании, что все исходные данные для него к тому времени   имелись. Ведь о взрывчатых свойствах мелинита знал еще Лавуазье, но применение мелинит нашел лишь в конце XIX века.

В 1894 году пикриновая кислота стала производиться в России. Вскоре под самыми различными названиями - "лиддит", "пертит", "пикрит", "шимоза" и так далее - она была взята на вооружение всеми армиями мира.

Но к тому времени у пикриновой кислоты появился уже грозный соперник, быстро потеснивший ее и в тылу, и на фронте. Этим соперником оказался тринитротолуол. Тринитротолуол впервые был получен немецким химиком Вильбрандом еще в 1863 году, но лишь в начале XX  века он нашел применение в качестве взрывчатого вещества. Работы по его освоению связаны с именем немецкого инженера Г.Каста.   Под его руководством в 1905 году Германия получила первые сто тонн новой взрывчатки. Как водится, она была засекречена и выпускалась под ничего не значащим названием "тротил". Но уже в следующем году тайна тротила была расшифрована русским офицером В.И.Рдултовским, благодаря энергии которого новое взрывчатое вещество стали получать в России.

Итак,  в период 1860-80 годы минное оружие могло превратиться  в весьма мощное средство вооруженной борьбы. Все исходное для него имелось. Но произойдет это гораздо позднее, во время Второй Мировой войны. Пока же им по прежнему пренебрегали и прибегали к минам при крайней необходимости.
Например, в США после окончания Гражданской войны (1865г.), несмотря на то, что мины, в общем, показали свою эффективность, от них отказались и мин не было на вооружении армии США свыше семидесяти шести лет.

Пожалуй, только англичане по достоинству оценили этот старый и одновременно новый вид оружия. Хотя, и англичане считали мины варварским оружием, недостойным джентльмена и рыцаря, они сочли возможным принять на вооружение армии для войны против цивилизованных стран управляемые фугасы, а для стран, которые они относили к диким, и мины, приводимые в действие самой жертвой (нажимные и натяжные).

"Мины - превосходная вещь для обороны в будущем. Мы прикрыли ими свои гарнизоны и места работ, и они причинили много вреда дикарям", писал возбужденно английский генерал Гордон (Gordon) другу после действий в Судане в 1884 году. Командующий английскими войсками Кингскоут (Kingscote) в Судане писал: "для обычных целей привод мин должен быть электрическим, но в войне против диких наций, механические мины были очень полезны в борьбе. Все английские мины этой войны использовали в качестве разрывного заряда уже не порох, а пироксилин.

Британский Королевский Музей инженерных войск (Royal Engineers Museum) в Чатеме (Chatham) экспонирует  много мин времени Суданской кампании. Мины нажимного действия - тяжелые устройства, приводимые в действие механизмами по типу винтовочного затвора, с грубо изготовленной деревянной коробкой, содержащей детонатор и шашку пироксилина. (Пироксилин в Англии был принят в качестве бризантного взрывчатого вещества    в начале 1870-ых.).

Англичане активно использовали нажимные, натяжные и управляемые мины во время войны против зулусов в Африке в 1879 году, прикрывая минами группы рабочих, пробивающих дороги.

Русско-турецкая война  1877-78 гг. за освобождение Болгарии началась с форсирования Дуная. Для успешного осуществления этой операции требовалось нейтрализовать турецкий флот, который, войдя в реку мог огнем своих орудий легко сорвать переправу и не пустить русские войска на правый берег Дуная. Русский Черноморский флот после поражения в Крымской войне практически не существовал, сухопутная артиллерия не смогла бы остановить турецкие корабли. Она бы просто проиграла бы огневую дуэль. Русская армия прибегла к помощи мин. istoria-min-7.gif (5582 bytes)В 1876 году немецкий инженер  Герц изобретает якорную мину, снаряжаемую пироксилином. Особенно интересным в этой мине было решение приведения мины в действие.
Заряд пироксилина взрывался от электрического детонатора. Но гальванической батареи в мине не было, вернее она была, и даже их было три, но они были сухие угольно-цинковые и помещались под свинцовыми колпачками, которых было три и они возвышались над корпусом мины. В колпачках находились стеклянные ампулы с серной кислотой.
Когда свинцовый колпачок при столкновении с корпусом корабля сминался, то ампула разбивалась и электролит попадал в батарею. Последняя мгновенно вырабатывала ток, который и взрывал детонатор. Интересно в мине была решена проблема предохранения мины от случайного преждевременного взрыва. Электропровод, ведущий к электродетонатору в одном месте был разорван двумя пружинными контактами, между которыми был вставлен кусочек сахара. Даже если до попадания мины в воду произошло разрушение ампулы, то мина взорваться могла лишь после того, как растворится сахар и контакты смогут замкнуть боевую цепь.

В октябре 1876 года управляющий Морским министерством вице-адмирал С.С.Лесовский приказывает заказать в Германии 200 мин Герца, а уже в ноябре  начальник штаба русской дунайской армии запросил у Петербурга еще не менее 150 мин, т.к. "мины Герца совершенно закрыли туркам  возможность приблизиться к мостам на пушечный выстрел".

Хотя по своей природе это были морские мины и их изготовлением, поставкой занимались моряки, но установкой их в Дунае занимались армейские минеры. За 1877-78 годы на Дунае они выставили 860 мин Герца. Форсирование Дуная, защита мостов  ими были обеспечены полностью на протяжении всей войны. Так родился новый вид   мин для сухопутных войск - мины против плавсредств (противодесантные мины). Однако этот подвиг дунайских минеров был совершенно забыт на фоне победоносной Балканской войны. За ними не признали даже право считаться участниками этих событий (они же не штурмовали Плевну, не обороняли Шипкинский перевал), хотя без минеров не было бы ни Плевны, ни Шипки, ни свободной независимой Болгарии.

Замечание автора. Освобожденная Болгария весьма своеобразно отблагодарила своих освободителей и проявила славянское братство. Через 36 лет на полях сражений Первой Мировой войны болгарская армия воевала на стороне Германии, Австрии и Турции против России. Еще   через 27 лет во Вторую Мировую войну Болгария союзница гитлеровской Германии. Сегодня Болгария вступает в антироссийскую организацию NATO. Собираются сносить (или снесли уже?) памятники русским солдатам в Пловдиве, на Шипке.

Однако во время этой войны на сухопутном фронте по-прежнему мины были импровизированные и по прежнему пороховые. Известно, что при обороне Шипкинского перевала русские минеры широко применяли пороховые камнеметные фугасы. Так 9 августа  первая атака   войск Сулейман-паши на перевал была отбита исключительно взрывами этих фугасов. Ни артиллерии, ни пехоте не пришлось даже стрелять.
Пехота по достоинству оценила успех мин и на протяжении всей войны ими прикрывала свои позиции, особенно с флангов, а перед фронтом сочетала с заграждениями из тогдашней новинки - колючей проволоки. Через 37 лет об этом опыте вспомнят в окопах Первой Мировой. А пока война была успешно завершена, опыт минирования забыт,   изобретенные умельцами мины не у дел, промышленного изготовления не организовано.

Конец XIX начало XX века в области минного оружия ознаменован широким применением мин все теми же англичанами в период англо-бурской войны. Британцы минами весьма успешно прикрывали от нападений бурских диверсионных отрядов линии телеграфной связи и железные дороги.
После установки мин для защиты железной дороги Бломфонтейн-Крюгер (Blomfontein-Kruger) лейтенант Масгроув (Musgrove) из корпуса королевских инженеров отмечал, что, "… хотя линия повреждалась восемь дней подряд до установки мин, с этим мы больше никогда не сталкивались... после первого же подрыва бура на мине". Дополнительно мины были установлены [по дорогам] в почти каждой водопропускной трубе и имели хороший моральный эффект, т.к. , после того, как это было сделано, буры никогда не попытались уничтожать их".

Век XX. Расцвет минного оружия

Так сложилась история этого вида оружия - XVIII век - время осознания мин, как средства вооруженной борьбы, XIX век - время накопления знаний, опыта, технических средств и приемов. Наступил XX век. Казалось бы, что все необходимое для бурного роста минного оружия имеется. Есть мощные взрывчатые вещества, есть достаточно развитая промышленность, есть опробованные средства взрывания, даже основы минной тактики разработаны.

Однако новый век в  смысле минного оружия начался довольно вяло. К этому времени артиллерия уже достигла выдающегося развития. Осколочные снаряды, начиненные пироксилином, динамитом, мелинитом имели огромную разрушительную силу. 75 мм. осколочный снаряд давал при взрыве до 1000 осколков, которые поражали на дальности до 35 метров, Дальность стрельбы пехотных орудий достигала 8 километров, а тяжелых дальнобойных до 20 км. Ближние подступы к позициям заливались огнем оружия, изобретенного в семидесятых годах XIX  столетия, - пулеметов. На этом фоне мины смотрелись просто примитивно и неубедительно. Можно было предположить, что как оружие мины отходят в прошлое.

В общем-то к началу XX века можно достаточно отчетливо выделить две тенденции в использовании мин. Первая тенденция укладывается в тезис о том, что к минам стараются прибегать тогда, когда все иные средства вооруженной борьбы исчерпаны и не дали желаемого результата. Можно сказать, что мины - последняя соломинка, за которую цепляется утопающий.
Вторая тенденция вытекала частично из первой - мины оружие более слабой стороны (не обязательно слабой вообще, в масштабах войны, скорее более слабой стороны  здесь,  на этом участке, в данное время).

Обе тенденции проистекают вероятно из самого характера минного оружия, имеющего явно оборонительный принцип своего применения.

В 1901 году во время боксерской войны Великобритании в Китае англичане прибегали к минам для прикрытия подступов к железным дорогам.

Пожалуй, самыми крупными боевыми действиями первого десятилетия XX века является русско-японская война 1904-05 годов, которая велась на территории Китая. Специализированных минных подразделений на всю русскую армию имелось 13 минных рот. Но следует учитывать, что к этому времени минное и подрывное дело перестало быть только задачей минных рот. В значительной мере эти задачи возлагались и на саперные подразделения. Во всяком случае подрывные работы вели и минеры и саперы.

О применении мин в полевых сражениях сведений  не имеется. Японские войска были сильнее и все время вели наступательные действия. Русская армия, хоть и оборонялась  (оборона на реке Ялу,  оборона Ляояна), но мины не применяла. Очевидно это было связано с огромными трудностями доставки к местам боев пополнения, боеприпасов, других материальных средств.
Заметно применение мин в обороне Порт-Артура. Здесь минная война развернулась широко. Японцы, неся огромные потери в живой силе и расходуя огромное количество боеприпасов без заметных успехов, прибегли к последнему средству - туннельным минам, о которых сказано выше. Русские противодействовали контрминами. В период боев за господствующие горы Длинная, Высокая и Угловая русские стали применять морские гальваноударные мины, скатывая их по деревянным желобам вниз с горы на позиции японцев. В ряде случаев это давало неплохой результат. Можно было бы сказать, что в эти дни родился еще один вид сухопутных мин - подвижные мины. Однако это так и осталось импровизацией. Это направление минного оружия не получило своего развития, хотя немцы во время Второй Мировой войны создавали и пытались применять подвижные гусеничные мины "Голиаф", управляемые по проводам для уничтожения танков и ДОТов противника.
В некоторых количествах русские применяли камнеметные фугасы, взрываемые электричеством, или самовзрывные нажимного действия.

По свидетельствам британских офицеров, прикомандированных к японской армии в   качестве инструкторов, они обнаружили в период осады Порт-Артура большое разнообразие в типах применяемых русскими мин, включая управляемые по проводам пироксилиновые фугасы, мины со взрывателями нажимного, вибрационного действия.
Один из таких обнаруженных образцов представлял собой деревянный ящик размером 30х30см., под крышкой которого находился стальной свободно катающийся шарик, который при наклоне ящика или прогибании крышки под весом наступившего на него солдата, замыкал контакты электрической цепи. Провода от этого ящика уходили с одной стороны к русским позициям, в с другой к рядом лежащему ящику в пироксилиновым зарядом. Фактически это фугасная противопехотная неизвлекаемая управляемая мина нажимного действия. Т.е. с пульта управления мину можно было привести в боевое или безопасное положение, что обеспечивало с одной стороны свободу действий русской пехоты, с другой исключала возможность снятия японцами этой мины (т.к. такие мины находились под постоянным наблюдением с русских позиций, то при угрозе захвата мины японцами ее можно было взорвать).

Однако, явно, все это многообразие русских мин было плодом самодеятельного творчества русских солдат и офицеров, обратившихся к изобретательству по причине   явного превосходства японцев в силах. Как табельное оружие  в Русской Армии того времени мины и фугасы не учитывались. Очевидно по этой причине сегодня не обнаружено  письменных отчетов об эффективности минного оружия и причиненных японцам потерь. На русские мины британцы под Порт-Артуром обратили внимание, имея уже опыт их использования в африканских колониях и Китае.

В последующие десять лет минное оружие практически не развивалось. Во всех армиях Европы основной приоритет отдавался артиллерии, пулеметам и новинке военной техники - аэропланам.   В русской армии минные роты были оставлены лишь   в крепостных инженерных частях, т.к. предполагалось, что в будущей маневренной войне мины, точнее фугасы будет возможно применять лишь при   обороне крепостей,  для полевых войск   с минированием вполне справятся саперные подразделения.
Хотя, следует отметить, что в 1905 году штаб-капитан   Карасев разработал два образца противопехотных мин, поражающими элементами которых были шрапнельные пули. Конструкция этих мин предусматривала  заводское изготовление. Унтер-офицер Семенов разработал гибкий удлиненный заряд ВВ  для проделывания проходов в проволочных заграждениях ( тогда он именовался "мина-заряд"). Эту разработку в доработанном варианте стали изготавливать в Англии в 1941 году под названием Snake. Немцы к опыту  русско-японской войны отнеслись достаточно внимательно, и хотя опыт минной войны был изучен и ими недостаточно, но все же к началу Первой Мировой войны германская армия приняла на вооружение самовзрывающуюся мину под названием Tretmine. Она снаряжалась динамитом.

В отношении минной борьбы русская армия к войне оказалась готова технически, но   не готова по запасам взрывчатых веществ и средств взрывания. Достаточно сказать, что в табель инженерного имущества русского саперного батальона армейского корпуса на военное время входило лишь 284 кг. пироксилина, 200 запалов и 800 капсюлей-детонаторов.   Центральных запасов было сделано лишь на   4-6 месяцев войны.
Эти запасы были израсходованы в первые два-три месяца, когда саперам, прикрывавшим отход русской армии из Польши, Восточной Пруссии, Буковины пришлось взрывать мосты, дороги, ставить на них фугасы. Поскольку германская армия не располагала ни средствами обнаружения мин, ни подготовленными специалистами по разминированию, то даже одиночные фугасы сильно сдерживали продвижение войск кайзера, а в некоторых случаях и останавливали. Немцы предпочитали дожидаться, пока их саперные подразделения не проложат новых дорог в обход существующих.

По русской номенклатуре  фугасы (термин "мина" в то время был оставлен лишь для морских  мин) делились по области применения на:
1.Полевые;
2.Крепостные;
3.Речные.

По техническому признаку на:
1. Обыкновенные ( взрываемые с пункта управления);
2. Самовзрывные;
3.Повторные ( учебные).

Были установлены тактико-технические требования к фугасным заграждениям. Фугасами предписывалось  закрывать пространства. не поражаемые пушечным и пулеметным огнем, мертвые пространства. Фугасы следовало устанавливать в 2-3 линии группами по 5-15   зарядов с расстояниями 8-12 метров между ними, а между линями 20-30 метров.

istoria-min-1-98.jpg (4560 bytes)Уже в начале 1915 года в армию стали поступать фугасы фабричного изготовления, представлявшие собой модификацию мины Карасева. Они шли под названиями "Большой шрапнельный фугас" и "Малый шрапнельный фугас". К сожалению,  описаний этих мин не сохранилось. В основном они снаряжались все же черным порохом, от которого артиллерия отказалась еще в 1905 году и значительные запасы которого еще имелись  в русских арсеналах.

На снимке слева: Большой шрапнельный фугас образца 1916 года. Эти фугасы подрывались с пульта управления электроимпульсом. Фугасы зарывались в землю в нейтральной полосе перед проволочными заграждениями на расстоянии около 200 метров от траншей.

В качестве пульта управления использовалась подрывная машинка ПМ-13, созданная в 1913 году. Она развивала напряжение 60 вольт при силе тока 0.7 ампер и могла подрывать до 7 искровых электрозапалов системы Дрейера обр. 1874 года, соединенныхistoria-min-1-99.jpg (9801 bytes) параллельно. Электроимпульс передавался по саперному проводу обр. 1900 года. 1 километр этого провода имел сопротивление   всего 4 ома. Кроме запалов Дрейера саперы имели электрозапалы с платиновым мостиком обр. 1905г.
Для устройства электровзрывных сетей шрапнельных фугасов  саперы располагали так называемой "контактной доской" , обеспечивавшей распределение тока по зарядам, а для проверок сети омметром обр. 1913г.

В ходе войны в инициативном порядке офицерами и солдатами саперных частей изобретались, изготавливались и широко применялись весьма   оригинальные мины. Их можно было бы отнести к группе противозаградительных (Впрочем, такой группы мин не существует. Подобные боеприпасы отнесены не к минам, а к средствам проделывания проходов в заграждениях).
Дело в том, что когда в 1915 году война приобрела позиционный характер, противоборствующие армии стали прикрывать свои позиции сплошными заграждениями из колючей проволоки. Преодолеть столь плотные заграждения без их предварительного разрушения было невозможно. Расход снарядов на проделывание одного прохода шириной 5-10 метров достигал 150-250 снарядов. Вручную проделывать проходы под плотным пулеметным огнем было невозможно. Саперами было разработано немало образцов удлиненных зарядов ВВ для istoria-min-8.jpg (3846 bytes)разрушения проволочных заборов. Некоторые из них выдвигались вручную, другие были самодвижущиеся. Известны мина-заряд унтер-офицера Семенова, прибор-тележка рядового Савельева, подвижная мина Сидельникова, ползучие мины Канушкина и Дорошина, мина-крокодил полковника Толкушина.

На снимке мина-крокодил полковника Толкушина (снимок двадцатых годов).

К великому сожалению и об этих минах не сохранилось никаких сведений, хотя даже в приказах на наступление Главнокомандующих фронтами применение этих мин оговаривалось особо.

Первая Мировая война долго не способствовала развитию минного оружия, как тактического средства. На поле боя господствовали артиллерия и пулемет, которые надежно уничтожали наступающую пехоту,   медленно продирающуюся сквозь изрытую воронками и перегороженную проволочными заграждениями пехоту. Атакующий батальон пехоты уничтожался  за 5-7 минут. Кавалерии на таких полях сражений  места не было и вовсе. Особой нужды в противопехотных минах  не возникало и от минирования проволочных заграждений перед своим передним краем довольно быстро отказались.

Пожалуй, только минирование  при отходе войск на исходные позиции после захвата позиций противника, если он контратаковал превосходящими силами, можно было отнести к тактическому приему боя. Минировали траншеи, блиндажи, другие сооружения  минами нажимного действия и минами-ловушками с тем, чтобы затруднить противнику использование его же траншей и оборонительных сооружений. Или же для прикрытия отхода, что чаще стало происходить в заключительный этап войны.  Известен факт, когда после успешного сражения у Самбре (5-7 июня 1918г.) союзники не смогли преследовать поспешно отходящих немцев и немецкие командиры смогли превратить бегство в планомерный отход.

Однако специально разработанных противопехотных мин тогда еще не было. В качестве мин, использовали обычные артиллерийские снаряды, в которых артиллерийский взрыватель заменялся на специальный взрыватель нажимного действия, часто имевший такой же или почти такой же внешний вид, что и обычный снарядный взрыватель. Эти снаряды обычно зарывали на дне траншеи или в полу оборонительного сооружения, или на дороге..

Немцы, кроме того, использовали взрыватели замедленного действия, которые взрывали снаряд в течение 48 часов, после того, как он приведен в действие. Такие снаряды было невозможно найти, т.к. они зарывались так, чтобы их не было видно. В ряде случаев это приводило к отказу французских и английских солдат возвращаться в свои окопы.

Однако, мины нашли довольно широкое применение в иной ипостаси, а именно как солдатское средство мести за погибших товарищей, способ выплеснуть, накапливающееся раздражение, усталость от войны, отражение личной ненависти к солдату противной стороны, даже своего рода развлечение, циничный солдатский юмор. Вот что писал в те дни один из немецких офицеров:
"Люди в траншеях тратят  целые дни , превращая каждый блиндаж в смертельную ловушку и наиболее невинные вещи становятся адскими машинками. Некоторые блиндажи взлетают  на воздух при открывании дверей. Чертежный стол с несколькими лежащими на нем книгами - ловушка и от каждой книги тянется электропровод к заряду, способному уничтожить взвод. Граммофон, оставленный на столе и играющий пластинку  тоже ловушка и он взорвется, когда мелодия закончится. Разбросанные груды банок тушеной говядины превратились в дьявольские снаряды гибели. Перед траншеями кладут сотни мин натяжного действия. ...Действительно я никогда не думал, что британский Томми обладает такой дьявольской изобретательностью".

М.Кролл пишет, что такое использование мин и не только их, нацеленное только на причинение потерь противнику вне их тактического применения и чисто военной необходимости вообще    характерно для Первой мировой войны, которую он называет грандиозной бойней.

Знаменательным годом в развитии минного оружия явился 1916 год, когда 15 сентября 32 английских танка впервые атаковали позиции немцев  на реке Сомма. Успех был потрясающим - немецкий фронт был прорван на ширине 5 км и в глубину до 40 км. Новому оружию было противопоставить нечего. Пулеметы были бессильны против брони, полевые пушки эффективно бороться с танками не могли, на разработку специальных противотанковых пушек с высокой начальной скоростью снаряда требовалось время.

Единственным средством в тот момент, способным остановить танки, оказалисьistoria-min-02.jpg (14359 bytes) мины. Сначала немцы поступали просто - врывали в землю вертикально артиллерийские снаряды, взрыватели которых оставались выше поверхности земли. Это были первые противотанковые противогусеничные мины. Затем немцы импровизировали много типов мин, включая деревянную ящичную мину, которая имела размеры приблизительно 36х41х5 см. и весила приблизительно 5.5 кг. Двадцать 200-граммовых шашек взрывчатого вещества помещались в ящик, который обычно закапывался на глубину 25-26 см. Взрыв инициировался ручной гранатой, помещенной внутри и против одной стенки ящика так, чтобы детонирующий шнур проходил через отверстие в стенке ящика наружу. Мины взрывались от нажатия гусеницы танка или с пульта управления.

Однако, противотанковые мины импровизированные из снарядов или изготавливающиеся во фронтовых условиях   солдатами были очень ненадежны и опасны в применении. Немцами была срочно разработана и внедрена в промышленное производство стандартная противотанковая мина. Она состояла из просмоленного деревянного ящика размером 33 на 23 см. и 15 см. высотой. Заполнялся ящик приблизительно 3.6 кг. пироксилина. Подпираемый пружиной брусок поперек верхней крышки мины опускался вниз под давлением гусеницы танка, заставляя взрыватель сработать.  Использовался и способ установки мин перед проволочным забором в двух метрах от него в сторону противника. К каждому третьему столбу забора привязывалась проволока, идущая к ящику со взрывчаткой, закопанному в двух метрах от забора. Когда двигающийся английский танк сваливал столб забора, заряд взрывчатки взрывался под днищем танка, уничтожая машину и экипаж. Эту простейшую мину следует считать первой противотанковой противоднищевой миной.

Хотя первый успех танковой атаки сентября 1916 года оказался весьма скромным в итоге и настоящий успех к танкам пришел лишь во время сражения при Камбре в ноябре 1917г. , немцы оказались весьма предусмотрительными и начали фабричный выпуск противотанковых мин в декабре 1916 года. До конца войны они  выпустили их почти 3 мл. штук. Прискорбно, что никакой информации относительно устройства   этих  мин промышленного производства не сохранилась. Немцы после войны подсчитали, что потери союзнических танков от мин были очень существенны. Так англичане  потеряли на минах до 15-28% своих танков, во время сражений при St. Mihiel, Catalet-Bony, Selle, и Meuse/Argonneв.

Известный немецкий генерал теоретик и практик применения танковых войск Второй Мировой войны Г.Гудериан в своей книге "Внимание, танки!" (написана в 1937г.) указывал, что только с конца июля 1918г. по конец войны (ноябрь 1918) французы на минах потеряли 3 танка типа "Шнайдер", 13 танков типа "Рено", и по невыясненным причинам (предположительно на минах) еще 1 танк "Шнайдер и 70 танков "Рено".

Немцы же первыми пришли к выводу о том, что мины могут дать успех при выполнении двух обязательных условий:
1.Мины следует устанавливать длинными рядами и в два-три ряда; отдельно установленные мины или небольшие группы мин неэффективны,
2.Минное поле должно прикрываться огнем пулеметов и артиллерией; пулеметы исключат эвакуацию экипажа поврежденного танка и не позволят организовать буксировку танка в тыл; артиллерия добивает поврежденный танк.

Немцы выработали и первый стандарт противотанкового минного поля - между минами 2 метра, между рядами мин тоже 2 метра, рядов мин два-три.

Успехи немецкого минного оружия заставили союзников озаботиться средствами преодоления минных полей. В 1918 г. англичане на базе танка "Mark V" создают танк-тральщик. Он толкал впереди себя несколько тяжелых катков диаметром по 60см. каждый, нанизанных на единую ось, рычаг от которой другим концом крепился к корпусу танка. Этот трал был разработан  механизированной полевой ротой королевских инженеров  (Mechanical Field Company, Royal Engineer) из Крайстчерча в Дорсете (Christchurch in Dorset). О существовании у англичан танка-тральщика в тот период    упоминают в своих работах   Г.Гудериан и другой известный немецкий теоретик танковых войск Л.Р. фон Эймансбергер 

Союзники, полагая, что появление немецких танков не заставит себя долго ждать, также предприняли меры по разработке противотанковых мин. Англичане выпустили три образца мин - первый в виде отрезка трубы, второй из артснаряда, третий - ящичная мина. В начале 1918 года Экспериментальное отделение королевских инженеров (Experimental Section of the Royal Engineers)  разработало мину для использования против немецких танков, которые начинали появляться на поле битвы. Конечный проект представлял собой  деревянный ящик размером 46х36см. и 20см. высотой,  и содержащим 6.35 кг. пироксилина. Мина   инициировалось за счет опускания шарнирно закрепленной крышки, которая использовалаistoria-min-03.gif (5164 bytes) нажимной рычаг, связанный с детонатором.

На рисунке справа ящичного типа противотанковые нажимные противогусеничные английская и немецкая мины последнего периода войны. Английская мина показана с поднятой крышкой. Тонкий стержень, торчащий из мины вверх,   всего навсего предохранительная чека, которую вытаскивают из мины после того, как она закопана в землю и замаскирована.
В немецкой мине интересен датчик цели, представляющий собой горизонтально, расположенный металлический прут, опирающийся на два металлических треугольника-косынки и удерживаемый в приподнятом положении вместе с косынками двумя пружинами рессорного типа

Следует заметить, что усилие срабатывания как немецких, так и английских мин периода Первой мировой войны не превышало 45-50 кг. и они могли срабатывать при наступании на них ногой. Эти единичные случаи  породили позднее среди военных историков ошибочный тезис о том, что противопехотные мины изначально появились как средство защиты противотанковых мин. В том, что это не так,  легко убедиться, вернувшись в нашей статье хотя бы к периоду Гражданской войны в США. Т.е. противопехотные нажимные мины использовались более чем за 50 лет до появления на поле боя первого танка.

22 марта 1918 года, немецкие танки, наступавшие на Гозенкур, наткнулись на английское минное поле, потеряли пару  машин, после чего экипажи отказались  двигаться дальше. Пожалуй, самый грандиозный успех противотанковые мины  имели в марте 1918 года,   когда наступающие 35 танков Mark Vs американского  301-го тяжелого батальона (301st Heavy Battalion) наткнулись на  это же минное поле, о котором все забыли. Американцы в этой атаке потеряли на минах 10 танков. Английские мины здесь представляли собой минометные мины, усиленные каждая 23 килограммами амматола (аммонита), что приводило к проламыванию тонкого днища машин и гибели экипажа.

Союзники также своевременно предупредили Россию о возможности применения немцами танков на Восточном фронте.  Под   давлением союзников в России срочно были разработаны несколько образцов противотанковых мин и налажено их фабричное производство. Русские мины оказались более совершенными, нежели английские. Все они были самовзрывного типа. Мина конструкции Ревенского была противогусеничная со взрывателем нажимного действия. Мины Драгомирова и Саляева имели взрыватель наклонного типа и взрывались как под гусеницами, так и под корпусом танка, уничтожая и экипаж, и машину.
Однако на русском фронте немецкие танки так и не появились.

См.Часть 2

Литература и источники

1. William C. Schneck. The Origins of Military Mines. Engineer Bulletin №7-1998
2. Сайт  "Federation  of American  Scientists" (http://www.fas.org/index.html).
3. В.В.Яковлев. История крепостей. Издательство АСТ Москва. 2000г.Полигон Санкт Петербург.
4. Учебник "Инженерные войска". Военное издательство. Москва 1982г.
5.Балацкий И.П. и др. Очерк истории Калининградского высшего военно-инженерного командного ордена Ленина Краснознаменного училища им. А.А.Жданова. Военное издательство. Москва. 1968г.
6. Сайт "История взрыва" (http://al777.8m.com ).
7.Ю.Л.Коршунов, Ю.П.Дьяконов. Мины Русского Флота. Изд."Гангут". Санкт-Петербург. 1995г.
8.Журнал "Техника молодежи" №№1-12 1986 г., №№1-12 1987г.
9.П.Липатов. Униформа Красной армии и Вермахта. Знаки различия, обмундирование, снаряжение сухопутных войск Красной Армии и Вооруженных Сил Германии.  Изд. дом "Техника молодежи". Москва. 1995г.
10.Б.Лиддел Гарт. Вторая Мировая война. АСТ. Москва. 1998. Terra Fantastica. Санкт-Петербург.
11. Дж.Легман, Г.Ч.Ли. История тамплиеров. ОЛМА-ПРЕСС. Москва. 2002г.
12. Полевой Устав армии США FM 20-32. Mine/Contermine Operations. Headquarters, Department of the Army, Washington, DC, 30 September 1999. Change 22 August 2001.
13. Полевой устав армии США FM 5-102. Countermobility.   Headquarters, Department of the Army Washington, DC, 14 March 1985.
14.Сборник "Внимание, танки!" Х.Гудериан. Внимание, танки!.Terra Fantastica. Санкт-Петербург. АСТ. Москва. 2003г.
15.Сборник "Внимание, танки!" Л.Р. фон Эймансбергер. Противотанковая оборона.Terra Fantastica. Санкт-Петербург. АСТ. Москва. 2003г.
16.M.Croll. The History of Landmines. LEO COOPER.Barnsley. 1998
24.Б.Монтгомери. Мемуары фельдмаршала Монтгомери виконта Аламейнского. Изографус, ЭКСМО. Москва. 2004г.
25.К.Носов. Осадная техника античности и средневековья. Полигон. Санкт-Петербург. 2003г.
26.А.Е.Тарас. Спутник разведчика и партизана. Харвест. Минск. 2004г. 
27. Ф.Б.Дэвидсон. Война во Вьетнаме 1946-1975г.Изографус, ЭКСМО. Москва. 2002г..
28. Журнал "Техника и вооружение" №10-2001г.          

---***---

TopList

 

©Веремеев Ю.Г.
Главная страница
Военная история

Заметки на полях.

Пусть патриоты танковых войск, авиации, артиллерии, прочитав этот очерк,   не спешат кидаться доказывать автору, что вовсе не мины являются самым главным оружием в достижении победы, а........
Я знаю это и сам. Я лишь хочу убедить и пехотинцев, и танкистов и артиллеристов не пренебрегать этими небольшими, нехитрыми, а часто просто примитивными штучками, которые однако могут многократно усилить и танки, и пехоту, а зачастую и огневые удары артиллерии.

А коли по тексту очерка выходит, что вроде только мины обеспечили успех , так это лишь от того, что я писал только о них, выбрасывая для облегчения чтения все остальные аспекты войн, сражений, боев.

klassif-1.gif (2092 bytes)